История этой поездки началась много лет назад, далекой весной 1984 года, когда девятилетняя девочка по имени Таня в один солнечный день уезжала из Мексики. Для того чтобы понимать что происходило в душе этого ребенка, нужно представлять, что за времена тогда были. Период расцвета застоя в Советском Союзе ознаменовался, конечно, многими событиями, но особенно он всем запомнился махровой бюрократией. А в сочетании со все еще существующим железным занавесом и ранним взрослением детей дипломатов можно сказать одно - девчонка, забравшись с ногами на заднее сиденье посольского крайслера, и глядя на уплывающие в окне заднего вида картинки, ставших уже привычными за 6 лет,  мест думала только одну мысль. Зато думала она ее яростно и отчаянно. «Таня – ты дура! Ты абсолютная и непроходимая дура», -  проносилось круг за кругом в голове у вдруг повзрослевшего ребенка. «Ты шесть лет, шесть долгих лет, можно сказать всю свою жизнь жила в ТАКОЙ красоте и не видела этого. Ты была такой непроходимой дурой, что не наслаждалась каждой минутой своего пребывания здесь, ты не задумывалась о том, что все, что вокруг тебя не только временно, но и НИКОГДА потом не вернется в твою жизнь». Столь категоричные заявления немного сложно понять сейчас, но вспомним еще раз, когда это все происходило. Приехать для среднестатистического гражданина Советского Союза в далекое капиталистическое зарубежье было совершенно нереально. А надеяться, что жизнь вдруг сложится так, что поездка именно в Мексику для когда-нибудь повзрослевшей Танюши станет возможной - было бы не то что самонадеянно, а просто глупо и весьма-весьма наивно. А наивных мыслей девятилетний мозг уже не допускал. По крайней мере, в области загран-поездок, ибо это была сфера знакомая по постоянным разговорам взрослых, подслушанным на кухне за рюмкой чая. Именно тогда, в 9 лет, покидая эту безумно красивую страну, я научилась ценить каждую минуту своей жизни, ибо она может уйти. Научилась оглядываться вокруг и видеть. Не только смотреть, но и видеть красоту мира, который меня окружает. Именно этот день в моей жизни стал краеугольным камнем моего оптимизма.

Прошло 26 лет. Давно исчез железный занавес, как впрочем, и сам Советский Союз. Давно можно ездить, куда только душа пожелает. И за спиной уже более двадцати стран увиденных, а многих и обжитых, но все эти годы в глубине души жила сначала надежда, потом мечта, которая переросла в конкретную цель - вернуться. Вернуться вопреки тому детскому «никогда», вернуться в страну, где деревья и дома были большие. Я не торопила эту поездку, ибо желания, как и коньяк, лучше смаковать выдержанными. Но вот сейчас, не своей волей и не своим намерением я сижу в самолете Air France как раз посередине перелета Париж-Мехико.

Как ни странно, очень много детских воспоминаний остались яркими картинками в памяти, несмотря на то, сколько мне тогда было лет, да и сколько лет с тех пор прошло. Я попытаюсь рассказать то что помню из своих детских воспоминаний и то, что увижу. Не думаю, что это будет объективным сравнительным анализом жизни в стране тогда и сейчас. Скорее это будут оголенные эмоции. Эмоции воспоминаний и эмоции от открытия совершенно новой для меня страны. Ибо тогда я смотрела, но не видела.

Мехико сити. (Mexico FD)

Первые впечатления от города - это всегда то, что ты видишь еще с борта самолета при заходе на посадку. Нам повезло - возможно, если бы мы садились при свете дня, то и впечатления были бы совершенно другие. А так под нами разостлали бескрайний, простирающийся на десятки, если не на сотни километров ковер из огней. Огни были всюду, куда хватало взгляда, и только возвышающиеся посреди города холмы-горы темнели не взятыми бастионами в окружении армады людского жилья. Сразу понимаешь, что такого города ты не видела никогда. Нам повезло и с датой приезда. Самое начало января, все дети на каникулах, взрослые в рождественском отпуске, так что вдруг оказалось, что город виден, ибо нет смога. Мехико и 26 лет назад был весь в смоге, а сейчас и подавно. Днем из центра города не видно горы, которые в 50 километрах. К вечеру первого дня пребывания в городе смог уже начал затягивать небо. Удивительно, но за счет того что город находится практически в котловане между тремя вулканами, то нормальной циркуляции воздуха позволяющей выветривать все что наработано 30 миллионами населения (а именно столько предположительно проживает в городе) практически никогда не представляется возможным. У города нет генерального плана застройки, нет регистрации проживающих жителей, не всегда регистрируют сразу всех родившихся детей. И если центр Мехико-сити благоустроен и красив, то окраины – это десятки километров двух- и трехэтажных лачуг теснящихся друг на друге и на холмах города. Нет названия улиц, нет адресов и номеров домов. Да и вообще никто даже не знает, сколько таких домов построено и какие из них построены на своей земле или с разрешения хозяина, а какие -  самозахватом. Уникальный хаос, воплощенный в грандиозных размерах. Естественно, пригородные районы очень криминальны, и там не рекомендуют появляться туристам даже в светлое время суток, не говоря уже о темном. Сложно описать словами все эмоции. Потому что я привыкла к тому, что большие города тянутся вверх. Здесь это невозможно. 26 лет назад в городе была всего одна высотка в 52 этажа и вся Мексика годилась ею, ибо она пережила страшные землетрясения 57 и 85 годов. Сейчас высоток больше, но их все равно единицы. Центр города застроен особняками в 3-4 этажа, жилыми домами не выше 6-ти этажей. А пригороды не поднимаются выше трехэтажных лачуг. И за счет этого город напоминает что-то среднее между ковром, сотканным сумасшедшей ткачихой и ласточкиными гнездами, построенными обезумевшей стаей птиц. С муравейником даже не сравнивается – столько муравьев не укладывается в сознании. В городе нет границ, он просто постепенно перерастает в предместья. И ограничен он скорее не административным фактором, а природным. В горы не полезешь ставить домики, хотя некоторые умудряются. И во всем этом хаосе есть электричество и водопровод. А особенно умиляют вывески на явно незаконных трущобах – «Продается».

Отдельный пласт эмоций заняло посещение кварталов, знакомых с детства. Странные ощущения, когда вдруг узнаешь то, что представлялось какими-то фрагментами или яркими образами. Дом, где я жила 6 лет, искали долго, несмотря на то, что точно знали, где он должен быть расположен. То дороги вдруг оказывались односторонними, то кварталы неправильно считались, но дорога в три квартала от российского посольства до дома растянулась почти на сорок минут кружения по району на машине. Наверное, именно для того, чтобы обострить процесс ожидания. А потом -удивительный момент узнавания, когда с одной стороны точно знаешь что это именно он, а с другой –понимаешь, что видишь его впервые. Да и в дальнейшем, я думаю, в воспоминаниях останется два дома - дом, в котором я жила и дом, который я нашла. Квартира оказалась незаселенной и я боролась с глубинным искушением подождать обещанные пару часов консьержа, чтобы он запустил посмотреть квартиру изнутри. Но биологические часы, настойчиво требующие для организма здорового сна, взяли свое, и мы поехали в отель.

На центральной улице города – Реформе, проезжая мимо главной стелы города, вспомнила старую легенду о том что когда ангел  со стелы упадет в этот же год умрет Мехико сити. И о том, какая паника была, когда он все таки свалился во время землетресения. Но ничего, подняли, отреставрировали. И торопились с этим, наверное, побольше, чем с восстановлением жилых кварталов, ибо знамя должно быть поднятым и реять на ветру.

Понимаю, что рассказывать про город можно еще долго - и про уникальное расположение на высоте почти в две с половиной тысячи метров, и про исторические памятники архитектуры, и про кафедральные соборы - но знания эти скорее теоретические, не насыщенные сегодняшними эмоциями, потому что времени все это посмотреть фактически и не было. Однозначный вывод, который можно сделать на будущее, это то, что в саму столицу Мексики нужно приезжать минимум на три дня, чтобы иметь возможность вдумчиво почувствовать красоту этого города. И вполне возможно в результате сделать вывод, что полюбить его будет очень сложно.

Теотиуокан.

До Теотиуокана мы добрались в самый солнцепек. Это самый старый и самый сохранившийся комплекс пирамид в Латинской Америке. Состоит из трех основных пирамид, пирамиды Солнца, пирамиды Луны и пирамиды Кетцалькоатля. И целого пантеона мелких пирамид.  

Пирамида Cолнца и долгий путь через сувенирные ряды к подъему на нее.

Кетцалькоатль - уникальное божество Теотиуокана, воплощенное в существе, которое представляло из себя одновременно змею, орла и человека. Комплекс частично откопан, частично реставрирован и в целом производит просто сумасшедшее впечатление. Не смотря на то, что в детские годы я тут была и, естественно поднималась на все три пирамиды, и, не обращая внимания  на сердце, которое шалило и норовило выпрыгнуть из груди так, что  приходилось по много минут восстанавливать дыхание на каждом пролете, я все таки поднялась на пирамиду Солнца.

За что и была вознаграждена удивительным ощущением полета над страной, которое рождается, когда смотришь на все это с вершины пирамиды. Мелькнула отстраненно мысль о том, что если это так воспринимаем мы, современные люди, избалованные видами с небоскребов и с борта самолета, то что должны были испытывать индейцы, когда им доводилось подниматься на такую пирамиду, ибо конструкция пирамиды такая, что ступеней ведущих вниз, не видно. Ты просто стоишь на площадке, которая как бы зависла между небом и землей, и смотришь вниз. Местные жители совершают на пирамиду практически религиозное паломничество, и большинство туристов, которые были встречены там, были именно местными. Своими глазами видела мужчину поднимающегося на пирамиду на костылях и бабушку в возрасте лет под 80, отдыхающую на самой вершине. На руках на пирамиду несут маленьких детей, для которых высокие ступени -  это просто непреодолимое препятствие.

Еще очень понравился подход индейцев к ненужным святыням. Тут ничего не разрушается. Либо прямо на уже существующем строении, как на фундаменте, строят что-то следующее, либо просто засыпают и прикрывают ширмой. Именно так и поступили со старой пирамидой Кетцалькоатля. Перед ней построили новую пирамиду, а старую (чтобы интерьер не портила) просто заложили камнями.

Серьезно портят впечатление навязчивые торговцы, настойчиво впаривающие маски, статуэтки из обсидиана и глиняные свистульки. Но, видимо, этим пороком страдают все культовые туристические места.

Пуэбла. (Puebla)

Утро раннее и мы покидаем Мехико сити для того чтобы направиться в следующую точку нашего путешествия - Пуэбла. Город существенно меньше, население «всего» полтора миллиона человек, и расположен он на полпути между портом Веракрус и столицей. Исторически был создан как исключительно испанский (креольский) городок - с целью облегчить транспортное движение и обеспечить его безопасность, ибо не будем забывать, что караваны из Мексики к морю везли золото и серебро.  Удивительно уютный, с огромным количеством церквушек, часовенок и базилик городок. С классической испанской площадью в центре города, на которую выходит здание мэрии и кафедральный собор. Чистый,  красивый, ухоженный и, с первого взгляда видно - что очень любимый своими жителями. По моим собственным ощущениям -город , очень комфортный для жизни. В него захотелось приехать и пожить пару месяцев, чтобы утром прогуляться на соседнюю улочку за свежеиспеченным хлебом, здороваясь с соседями. А в выходной день посидеть на службе в кафедральном соборе.

Город знаменит керамической синей плиткой, которую исторически здесь производят и которой украшены фасады  очень многих старых домов в центре города. Ну а в современной жизни город известен, как место расположения крупнейшего в латинской америке завода по производству Фольксвагенов, что конечно позволяет иметь средства к жизни большому количеству семей в этом городе. На пешеходных улицах, несмотря на будний день, встретилось множество продавцов воздушных шариков. Шарики разноцветные, носят их по городу большими гроздьями, и считается хорошей приметой загадать желание, написать его и, привязав конверт к шарику, отпустить его в голубое небо. И вспомнилась детская мечта о том, чтобы купили всю гроздь, чтобы в руках был не один шарик, рвущийся в небо, а сотня… И что именно тогда сбудутся все желания.

Веракрус. (Veracruz)

Порт. Почти испанский. Шумный и грязный. С гремящей за полночь музыкой и вереницей копеечных отелей на улочках, ведущих к набережной. Старый и немного удрученный город, со всеми ароматами, присущими канализации на улицу. Индейские женщины в цветастых платьях с детьми на руках, торгующие и кормящие грудью малышей одновременно. Пятизвездочный отель в здании 19 века, ветхий и пропахший нафталином и плесенью, где на английском не говорил ни один человек из всего персонала. Белые кружевные  платья танцовщиц, восхитительные веера, красота и захватывающий ритм фламенко. Торговцы на улицах и предприимчивые мальчики с часами от Ролекса в подворотне. Дом губернатора на центральной площади и орудия, направленные стволами к морю. Причал и суета погрузки кораблей. Романтика дальней дороги. Порт.

Текила. Рассчитайся на первый и второй.

Дон Хулио. Как много в этом слове для сердца русского сплелось. Дон Хулио золотой, с нарезанным дольками апельсинчиком и так и не найденной корицей, Дон Хулио серебряный, столь скоротечный и мимолетный, что не успеваешь разогреться, как он тут же обязательно исчезает, и в очередной раз официант в баре смущенно разводит руками и предлагает «тоже очень неплохую текилу», но другую. Именно с этого и началось наше знакомство с Доном Хулио. А после того как нам порекомендовали эту текилу как «самую достойную в Мексике» и клятвенно заверили, что нигде, кроме самой страны купить его невозможно, началась наша охота за этим волшебным напитком. Однако в торговых центрах этой текилы то не было, то  была, но не та, что нам хотелось и вот, наконец, в Веракрусе, ранним утром мы, увидев на полках вожделенную текилу, ястребом кинулись нагребать. Ибо помним мы всегда основную заповедь туриста – «увидел – купил». И не важно, что сейчас утро, и не важно, что тебе в дорогу. Но… на полках стояли пустые коробки. Еще одно небольшое исследование и оказалось что все элитное спиртное представлено в своем широчайшем ассортименте только пустой картонной тарой. Но продавец нас обнадежил, объяснив, что если мы возьмем пустую коробку на кассу, то там ее доукомплектуют пузырьком текилы. К сожалению, пузырьков оказалось только четыре, коробок восемь, и расстроенным русским туристам пришлось рассчитываться на первый-второй, определяя, кому достанется сокровенное. А мексиканцы в магазине наверняка еще долго обсуждали странных русских, которым в восемь утра так позарез понадобилась текила…

Ла Вента. (La Venta)

Этнографический музей, совмещающий в себе археологические находки, свезенные со всего региона и зоопарк. Именно здесь собраны практически все базальтовые головы, сохранившиеся в Мексике. Что интересно, средний вес каждой головы - около 20 тонн. А находили их на растоянии в 200 километров от ближайших базальтовых каменоломен. Как транспортировал эти произведения искусства  народ, не имевший колеса и не использовавший тягловую силу животных – это еще одна загадка в коллекцию вопросов, которые возникают при изучении истории Мексики.

 

 

 
























Яхчилан. (Yaxchilan)

Раннее-раннее утро, когда солнце еще только потягивается за горизонтом, когда птицы в кустах заливаются телефонными трелями, а кофе с плюшками и глазунья с тостами кажутся самым неземным удовольствием на всем белом свете (это если вы, конечно, не перебрали вчера текилы и не рыщете по отелю в поисках томатного сока с табаско). Именно в такое раннее утро мы и отправились из отела в Паленке в одно из самых сказочных мест, виденных мною в жизни. Высокогорная дорога петляла узким серпантином в прорубленном туннеле вековых джунглей, и то ли туман, то ли непроснувшееся еще облако обволакивало каждый изгиб дороги, превращая поездку в увлекательную угадайку. Небольшие деревушки индейцев майя, жмущиеся по краям дороги, поражали своей необычностью. Особенно непривычно было видеть дома без окон, с единственной, не всегда запираемой, дверью посередине. У нас так может выглядеть хлев, но наличие внутри работающего телевизора и кучи ребятишек, снующих туда-сюда, сразу расставляет все точки над i. Сейчас индейцы майя занимаются в основной своей массе сельским хозяйством, да еще в последнее время экологическим туризмом, а с учетом того, что территорию штата Чапос контролирует по сей день вооруженные формирования сапотистов, (несколько вооруженных постов за свое трехчасовое путешествие мы таки проезжали), то жизнь у них полна увлекательной рутины и по уровню своего развития всего на пару тысячелетий отстает от тех времен, когда на эту обетованную землю ступила нога Кортеса.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

По приезду в конечную точку нашего путешествия по дорогам штата Чапос - небольшую деревню на берегу речки, отделяющей Мексику от Гватемалы, мы были встречены стайкой девчушек, которые настойчиво и совершенно не обращая внимание на то, что они не знают даже испанского языка, не говоря уже об английском или великом русском, предлагали нам купить замечательные национальные украшения, сделанные из семян и плодов всего, что произрастает в округе. И, как в шестнадцатом веке, индейцы продавали золото за стеклянные бусы, так, повинуясь извечному круговороту в природе, мы сейчас покупаем за золото бусы у них. Уровень образованности среди местного населения в этом исконно индейском штате катастрофически низок. И, хотя сапотисты сейчас пытаются исправить эту ситуацию, но бороться им приходится не только с отсутствием средств, но и с беспробудной ленью присущей всем южным народам избалованным природным изобилием.

Дальнейший наш путь был вниз по реке, которая естественной границей пролегла между двумя государствами. Погрузившись на моторные лодки, мы поскользили по водной глади, рассматривая два совершенно одинаковых берега как мексиканский с левой стороны, так и гватемальский с правой.

 И там, и там купались и ловили рыбу совсем еще сопливые пацаны, и с той и с другой стороны, стоя по пояс в воде, индианки стирали белье ,складывая его в одинаковые черные тазы.

И только доблестные подразделения агрессивных крокодилов охраняли покой государственной границы.

На мой, выпукло военно-морской, взгляд между этими двумя государствами можно провезти не только эшелоны наркотиков без ведома пограничных и таможенных служб, но и незаметно транспортировать все пирамиды Теотиокана. До того как мы увидели на берегу греющихся крокодилов, мы еще радостно рассказывали друг другу, что «вода совсем теплая» и «посмотрите какая волна». Но первый же увиденный крокодил сразу отрезвил и больше руки в воду не опускались, и хотя спокойствие местных жителей проводящих время у воды немного убаюкивало тревогу, но не настолько, чтобы рисковать и опускать опять руки в реку. Полчаса нескучной поездки с рассматриванием непроходимых джунглей и все более глубоким пониманием, что самостоятельно выжить нам с нашей изнеженной психикой здесь не представляется возможным, и мы уже добрались до цели сегодняшнего путешествия. Вдруг в расступившихся джунглях мелькает стена пирамиды, и мы понимаем, что мы уже на берегу потерянного города.

 

Сам город описать сложно. Это как раз то место, которое просто нужно увидеть. Он величественный, он восхитительный, он немного страшный, и нескончаемые крики обезьян ревунов добавляют тот последний штрих, которого, вполне возможно и не хватало, чтобы окончательно увериться в том, что человек здесь больше не живет.

Никто не знает, по какой причине индейцы майя сначала построили в начале второго века нашей эры эту красоту, а потом, через шесть веков, вдруг ушли из этих городов. Даже при том, что откопано и освобождено из плена джунглей не более десяти процентов всего города, даже и при этом, впечатления просто взрывающие мозг. Оградительная стена, храмы, пирамиды, центральная площадь, лестница, уходящая в небо, и все это окружаемое буйством зелени, деревьями, которым по пять-восемь-десять веков, пение птиц…

Совершенно непонятно как народ, который строил такие прекрасные города, так разбирался в математике и астрономии, покорился кучке иноземцев и похоронил свою культуру. Глядя на это, понимаешь все с большей отчетливостью, что все в этом мире проходяще, и все при этом возвращается на круги своя.

Паленке. (Palenque)

Опять раннее утро, и опять на солнечную нить нанизывается очередная серая жемчужина мексиканской истории. Один из самых живописных из всех найденных городов майя.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 Потрясает своей красотой водный парк, который примыкает к древнему городу. Конечно, в его основу легла природная красота водопадов, которых здесь великое множество, но, несомненно определенный, и я бы даже сказала, существенный вклад внесли местные градоправители.

 

Уш Маль (Uxmal)

Вы еще не устали от пирамид? )))) Пирамида Волшеблика, которую перестраивали пять раз.

И великолепный дворец губернатора, украшенный не только его изображениями, но и огромным количеством фаллосов. Особенно впечатляют экземпляры в человеческий рост, установленные перед главным входом. Но показывать я вам их не буду. Сами едьте и смотрите. Да.

 

Мерида. (Merida)

Еще один удивительный городок на нашем пути. Где смешано испанское и майянское. На центральном проспекте города - улице Монтехо, (именно эта семья возглавляла войска испанцев при зачистке территории от господства индейцев майя) стоит памятник Идальго, мексиканскому герою, который поднял народ на освободительное движение за независимость Мексики от испанской короны. И этот парадокс никого не смущает.  Шикарные виллы в испанском стиле, а за углом жмущиеся друг к другу цветные домики людей попроще. И все в цветах… цветут сады и цветы на улицах, цветут платья женщин, ибо именно в этом районе принято носить сумасшедшей красоты вышитые наряды, сочетающие такие яркие краски, что кажется, что буйство джунглей уже шагнуло на улицы Мериды, цветут ритуальные черепа всех размеров, поминающие мертвых, яркими пятнами бросаются в глаза разноцветные пончо, и не менее яркими красками расцвечены сувенирные развалы коих тоже в этом городе множество. Мексиканцы влюблены в яркую раскраску жизни и не всегда понятно - они ли делают свою жизнь такой яркой, или это жизнь сделала такими яркими их самих. Да, к слову, ученые археологи предполагают, что города-пирамиды в период их активной жизни тоже были раскрашены яркими красками.

 

Кстати, в этом городе нас ждало продолжение нашей эпопеи с текилой. Единственную купленную бутылку мы уже, естественно давно выпили, ибо дорога была долгая, а компании отличная и грех в такой-то компании, да не выпить. И решили мы вечерком зайти в самый большой торговый центр города, а работает он хорошо, что до 11 вечера и мы можем действительно сделать все покупки после того, как набродились по улочкам, накатались в каретах, и накушались в ресторанчиках. Что мы и решили сделать. Результат, опять же, парадоксальный. Текила в продаже есть. Деньги у нас есть. Желание купить оную также есть. А купить не смогли, так как именно в этом провинциальном городке для борьбы с пьянством ввели суровый закон запрещающий продажу ВСЕГО спиртного (включая пиво) после пяти вечера. Так что мы опять остались без текилы.

Чичен Итца. (Chicen Itza)

Шестой день дороги. Пирамиды. Да-да, мы опять едем на пирамиды. Причем сегодня в целых два археологических комплекса. Если кто-нибудь, когда-нибудь мне скажет что Египет – это страна пирамид, я рассмеюсь ему в лицо. Количество пирамид, как в Мексике, не укладывается в голове, а гиды при этом кивают с важным видом и говорят, что раскопано не более 10% всех комплексов. А сколько еще просто не обнаружено на необъятных просторах джунглей, сколько спрятано под зеленым покровом. Чем больше мы видим, тем острее встает всего один вопрос – «Как народ с такой культурой и такими богатствами смог проиграть кучке иноземцев, приплывших издалека?».

ЧиченИтца – самые раскрученные по телевидению пирамиды. Видимо, поэтому их оставили напоследок, чтобы все-таки удивить нас ими в конце пути. Пирамиды, находящиеся уже не в джунглях, а на засушливой равнине, и основная проблема у людей, которые жили здесь – вода. Что и отражается во всех строениях. Все украшено изображениями бога воды и плодородия Чака. Реки (и змеи их символизирующие) - основные элементы любого орнамента. И центральное место такого города – это колодец. Небольшой такой колодец шириной метров 50 и такой же глубины. С постаментом для жертвоприношения и романтической историей про влюбленную пару, когда она предназначена была в жертву, а он не позволил ей умереть и украл ее перед самым ритуалом, и как жили они долго и счастливо, но в период долгой и смертельной засухи, от которой пересыхали реки и  гибли народы. И не знаешь даже, чему учит эта история - то ли тому, что любовь может перевернуть мир, то ли тому, что нужно приносить себя в жертву во имя великой цели.

 

Наглые откормленные игуаны греются на солнышке. Позируют, позволяя себя фотографировать, и шустро сбегают, как только им кажется, что где-то появилась опасность. Изображения игуан так часто встречаются в орнаментах, что возникает подозрение что именно это толстое создание видело еще индейцев майя, уходящих из их великих городов.

 

В одном из таких колодцев нам была предоставлена возможность покупаться. Тяжелые ступени, уходящие подземной галереей вниз. Еще более глубокая синь воды в колодце. Лианы, свешивающиеся с самой кромки, своими длинными, по 50-60 метров руками, тянущимися к воде. И свет, четко очерченными лучами проникающий сверху и пронзающий как стены, так и воду и тебя в воде. Во многие колодцы еще выходят подземные реки, и есть возможность поплавать по подземным пещерам и полюбоваться на сотворенные водой красоты. Но это удовольствие, естественно, для людей, не боящихся замкнутых пространств.

 




















Эк Балам. (Ek Balam)

Последняя на нашем пути пирамида. Единственная не разграбленная до прихода археологов. Один из немногих городов, который жил активной жизнью к моменту прихода конкистадоров в Мексику, но для меня запомнившаяся тем, что это была единственная пирамида, с которой мне было страшно спускаться. Так что сползала медленно, бочком, держась руками за ступеньки и не обращая внимания на то, что ветер поднимает юбки. Главное было не смотреть вниз.

 

Канкун. (Cancun)

Про Канкун писать не буду. Да, это один из лучших виденных мной курортов. Да, великолепный белый песочек. Да, красивое Карибское море. Сводящая с ума мексиканская кухня, о которой надо слагать поэмы, а не писать убогой прозой. Опять же сотни и сотни брендов текилы и удивительно отличное мексиканское вино. Доброжелательные местные жители. Отличный сувенирный шопинг и тд, тд, тд. Но это все-таки уже пляжный отдых после долгой дороги, а не увлекательное и захватывающее путешествие через горы и джунгли. Поэтому на этом ставим точку и опускаем занавес. А еще лучше ставим многоточие, ибо смотреть в этой стране еще очень и очень много чего. И не зря мексиканцы ТАК ГОРДЯТСЯ своей страной.